Взрослые и дети

Про пределы насилия. И сопротивление.

Уже почти две недели, созваниваясь практически через день, мы спорим с другом на одну и ту же тему. Иногда повышая голос и неистово перебивая друг друга. Иногда — затихнув и не находя аргументов, ужасаясь фактам, которые другой озвучивает.

Всё началось с обсуждения книги. Я писала про неё не раз — Дикие лебеди Юн Чжан. В ней автор, проходя день за днём, год за годом, описывает жизнь своей семьи из Китая, несколько поколений, начиная с прабабки. Если вы, как и я до этой книги, не знаете о “культурной революции” в Китае, то вряд ли слышали про “митинги борьбы”, которым подвергся практически каждый житель Поднебесья в той или иной мере. Митинг борьбы — это пытка. На которую человека выводили утром прямо из дома. Приводили на площадь и прилюдно били, унижали, насиловали (морально и физически), пытали. Пытки были направлены на унижение и истязание, но обязательно заканчивались так, чтобы человек продолжал жить. Чтобы назавтра повторить всё снова.

Особо впечатлительных уведите от экрана. Потому что я расскажу в двух словах, что там происходило. Человеку сбривали волосы на половине головы. Привязывали руки за спиной. И подвешивали за них (ломались и выворачивались суставы). Клали на доску, упирая затылком в стену, привязывали “в струнку”, а под ступни подкладывали кирпичи — так деформировались и ломались кости в ступнях, в позвоночнике, в бёдрах. Били пряжками армейских ремней по лицу, спине, шее. Дробили пальцы. Заставляли носить тяжести. У матери героини начались маточные кровотечения, которые потом не прекращались всю оставшуюся жизнь. Отец от пыток сошёл с ума. Многие китайцы заканчивали жизнь самоубийством, не выдержав истязаний.

— Почему? Почему они не пытались сопротивляться? Не бежали, собрав ночью узелки и детей? — в ужасе спрашивала я друга в тот вечер.
— Ты не понимаешь, бежать было некуда. А сопротивляться — бессмысленно, — отвечал мне друг — Ничего поделать было нельзя.
— Всегда есть, что поделать. Они могли уйти ночью в поле, забаррикадировать дверь, сражаться насмерть. Всё лучше, чем это — ежедневные пытки и унижения, которые невозможно пережить.

Потом была статья:”В Великобритании первый раз в истории судопроизводства за домашнее насилие осудили женщину”. Двадцатидвухлетняя англичанка с 16 лет жила с юношей-ровесником. Сначала родственники парня заметили, что она постоянно насмехается и словесно унижает его. Потом начались тычки. Потом соседи услышали адские крики из дома молодых. Вызвали полицию. Оказалось, что почти полгода девушка уничтожала своего сожителя — выливала на него ночью кипяток из только что вскипятившего воду чайника, не давала обращаться к врачам. Связывала и била его.

— Врачи сказали, что если бы я попал к ним на 10 дней позже, — поведал парень в интервью, — то спасти меня уже не удалось бы.

— Блин, да он больной! Ты слышишь? — кричала я в трубку другу, — надо быть ненормальным, чтобы продолжать жить там, где тебя в любой момент могут убить. Чё это за бред вообще? Ты представь, на тебя ночью выливают кипяток, а ты с ожогами сидишь дальше в этой квартире с этим монстром и …что?..ждёшь что-то? Он сам виноват, что с ним это произошло, ведь мог же уйти, сообщить родным. Дать сдачи, вызвать полицию. Да что угодно!

— Вот ты и встала в одну армию с теми, кто считает, что жертва сама виновата в том, что с ней произошло!
-Нет, нет и нет! Это — не связанные между собой вещи. Любой преступник — преступник. Он виноват в насилии над другими и должен нести наказание по всей строгости закона. Но и жертва, которая сложила лапки и терпела, ничего не делая, не прикладывая максимальных усилий, чтобы это прекратить — тоже виновата. За то, что позволила.

Мой друг напоминал мне про эксперимент с заключёнными и охранниками, про то, как человека парализует страх, Про Корею, про Стокгольмский синдром, про то, что “человек не замечает, если кислород выкачивают постепенно. В каждый момент времени он не видит, что ситуация ухудшилась уже до критической. И продолжает в ней жить”. Рассказывал про лягушек, которых опускают в кипяток постепенно, а они до конца не понимают, что им пиздец (а вот если бросить резко, она пытается выпрыгнуть) и варятся. Говорил, что людьми часто до последнего момента движет непонимание, что можно всё прекратить, незнание, как это сделать. Мы вспомнили книгу Фаулза “Коллекционер” (почитайте, это — бомба! Столько эмоций такой дикой гаммы чувств от бессилия и злобы, до радости и счастья, вы не испытаете никогда).

Мы вспоминали про американские общества по защите женщин от домашнего насилия.
— Вот, — говорила я, — они сопротивляются, они обращаются туда, потому что понимают, что надо что-то делать.
— А тебе не кажется, что такие общества как раз и существуют, чтобы помочь это понять, потому что сами они не могут это сделать. И уж тем более, не могут прекратить.
— Нет, они обращаются туда, потому что как раз понимают — нужно действовать, а не терпеть. Делают хоть что-то.

Вчера я посмотрела фильм “Исчезнувшие”. Почему-то у него не очень высокий рейтинг, хотя фильм замечательный. Дрожь охватывает тело уже на середине. А в мозг стучит фраза из первых кадров “основано на реальных событиях”. Дальше будет небольшой спойлер, но он не испортит вам кайф от просмотра. Молодую красивую девушку похищает сосед. Он — серийник, профессионал и очень умён (читайте ещё мой пост Про серийных убийц). Всё в его системе продумано до мелочей — и звукоизоляция в подвале, оборудованном как “квартира прошлых лет”. И замки с шифром, гарантирующие, что жертва не попытается его убить (иначе навсегда останется заложницей в подвале, вместе с трупом мучителя). И многодверные тоннели, последовательно запирающие любые пути к отступлению. И способ похищения. Нет смысла кричать, нет смысла нападать, нет возможности даже сообщить, что ты не сбежала с новым возлюбленным и хочешь забыть мужа, не оставив никакой надежды на поиски. Но она не сломалась. Не сдалась. И…смотрите сами, это действительно крутой фильм о воле человека к свободе, к нормальной жизни… я вспоминаю и у меня мурашки до сих пор.

В моей жизни была ситуация, в доуберовском периоде, когда меня завезли на соседнюю улицу, заблокировали двери такси и я увидела руки, тянущиеся ко мне с водительского сидения. Мне повезло — в критической ситуации мой мозг активируется. Я спросила…кто по национальности водитель. И когда он, опешив, ответил, что грузин. Напустив ярости и досады в свой голос, сделав гримасу отвращения (это в тот момент было несложно), я, вроде как в воздух посетовала: “Была такого хорошего мнения о вашей нации, а вы вон что задумали”. Он в ступоре молчал почти минуту, потом завёл свой злоебучий пятифон, доехал до моего дома, разблокировал двери и сказал, чтобы выметалась. Это меня спасло. Но, если бы не сработало, то рука, нащупавшая острую пилку, которую я ношу с собой в сумке уже сто лет (не для защиты, а для внезапного маникюра сломавшегося ногтя) торчала бы в его шее. Снова и снова. Потому что я буду драться до конца, сопротивляться, не позволять делать с собой то, что я не хочу. Не буду жертвой. Даже если это будет стоить мне жизни. Потому что зачем мне жизнь, в которой я больше не распоряжаюсь тем, что со мной происходит.

Жаль, что так происходит не всегда. Мы много размышляем про то, что с нами так нельзя, в одних вещах. И позволяем насилие в других. Не хочется вспоминать, но недавно была ситуация, в которой жгли детей. Большая волна возмущения накрыла нас…чтобы затихнуть и сойти на нет всего через пару недель. Где родители тех несчастных детей? Где попытки что-то изменить и предотвратить в будущем? Я не претензию сейчас озвучиваю, я сама с вами. Наши пределы насилия сдвинули. И потом незаметно и аккуратно придвинули назад (но не до конца). Нас облили кипятком, мы кричали от боли, а потом перестали. До следующего кипятка. Каждый из которых может стать для нас последним. Но мы живём в этом дальше. Ждём. И как-будто забыли, как нам было больно. Наверно как и тот юноша в Англии. Который, если бы не соседи, так и продолжал жить..словно по тем самым словам клятвы….пока смерть не разлучит нас.

В конце я хочу заметить, что я понимаю боль всех, кому не повезло, кто не смог избежать чего-то страшного в прошлом. Потому что эффект “задней лестницы” никто не отменял (это — французское выражение о том, что “лучшие фразы и поступки на банкете приходят в голову уже тогда, когда ты уходишь, спускаясь по задней лестнице особняка”). Но, если вы прямо сейчас страдаете. Если с вами обходятся как-то плохо. То поймите — вы этого не достойны. Это ненормально. Так быть не должно! Потому что ни один человек не может причинять зло и насилие другому. И ваш мучитель виноват, у него нет никаких оправданий, чтобы так делать. Это не вы виноваты, а он не смеет вас наказывать (если вам не пять лет и мама лупит вас за разбитую вазу. Да и то). Вы не должны это терпеть. И это нужно прекратить. Сегодня. Сейчас. В эту секунду. Знайте это. Пожалуйста.

И помните, что часто физическое насилие начинается с «чего-то безобидного» — насмешек, тычков, пощёчин. А потом мучитель, видя, что ваши пределы допустимого сдвигаются всё дальше и дальше, распаляется и продолжает их двигать. Чтобы распознать неладное, читайте мой пост Про абьюзеров и манипуляторов. Берегите себя!

Обычно я прикрепляю в пост весёлую картинку. Эта меня раньше очень забавляла, я ржала над ней неистово и даже пересылала друзьям. Но сегодня посмотрела на неё по-другому.

Давайте поговорим про пределы насилия? Кто в нашем споре с другом прав. И, главное, какие вещи вы готовы терпеть в своей жизни? Доколе. И почему.

Facebook Comments

Популярные статьи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *