Ситуации

Про плесень, пытку и няшу Мусоргского. И про мою борьбу с мещанством.

Вообще-то, я — жуткая мещанка. Люблю вкусно поесть, попить, роскошно полежать. И все мои вот потуги в посещении театров, выставок, лекций по искусству, чтение и написание книг. Фильмы артхаусные и кинофестивали. Всё это — лишь попытки из простых мещанских будней вырваться в культурный мир интеллигентных людей.

Пока тщетные. 😔

Так вот. Наткнулась я тут намедни на статью про композиторов на Арзамасе. Точнее, про то, как отзывались о них современники.

И хочу сказать, что наши предки умели формулировать мысли. Даааа. Они прям выражали самую суть (и сруть) своих мыслей.

Особенно преуспели в едкой и меткой критике англичане (Господи, как я люблю этих чопорных милах с бокалом пива в руке, едко рассуждающих о любом культурном деле, а под утро тихо и спокойно лежащих на мостовой мордой вниз в любом городе мира).

Ещё хочу сказать, что я никогда с таким диким удовольствием не слушала отрывки из симфоний, опер и балетов. Да что там, я вообще никогда не слушала их с удовольствием. До этого момента. Когда увидела, как метко можно выразить душу музыки словами.

Ну, впрочем, ладно, что я вас прелюдией распаляю. Давайте смотреть слайды.

Вот про симфонию Брамса Boston Evening Transcript, 9 декабря 1888 года написали, что «В Симфонии до минор Брамса каждая нота словно бы высасывает кровь из слушателя». И тут я, пожалуй, соглашусь, там реально всё очень непросто.

Вот про Бетховена в письме черканули: «Для меня Бетховен всегда звучал так, словно кто-то высыпал гвозди из мешка и вдобавок обронил молоток». Джон Рескин. Из письма Джону Брауну, 4 февраля 1881 года.

Вот музыку Вагнера сравнили с кишками мученика: «Прелюдия к „Тристану и Изольде“ напоминает мне старинный итальянский рисунок одного мученика, кишки которого медленно наматывают на вал». Эдуард Ганслик. Июнь 1868 года

Наш соотечественник, великий Чайковский случайно изысканно обосрал Мусоргского: «Я изучил основательно „Бориса Годунова“…Мусоргскую музыку я от всей души посылаю к черту; это самая пошлая и подлая пародия на музыку». Петр Ильич Чайковский. Из письма брату Модесту, 29 октября 1874 года.

Впрочем, и самому Чайковскому доставалось от души: «Пятая симфония Чайковского — сплошное разочарование… Фарс, музыкальный пудинг, заурядна до последней степени. В последней части калмыцкая кровь композитора берет над ним верх, и сочинение начинает напоминать кровавый забой скота».
Musical Courier, Нью-Йорк, 13 марта 1889 года.

Господи, даже кровь калмыцкую приписали! Ничего святого у людей.

Произведения Листа назвали отвратительной плесенью.
“Тоску” Пуччини назвали уродливой.
Отхуячили и Сен-Санса:”Сен-Санс сочинил больше дряни, чем любой из известных композиторов”.
Про Скрябина решили, что он стал психом, раз пишет такое.

Вот про Шостаковича: «Шостакович — без сомнения, главный сочинитель порнографической музыки в истории искусства. Сцены из „Леди Макбет Мценского уезда“ — это воспе­вание того сорта пошлости, которую пишут на стенах сортиров». New York Sun, 9 февраля 1935 года

Короче, добром. Добром так полон целый мир.
Ещё меня повеселил тот факт, что в список критики попала “Кармен”. Как? Ну как эта чудная и очень прилипчивая мелодия могла не угодить кому-то? Думала я. А потом увидела, что эту музыку в целом не критикуют. Просто написали, что она — не искусство. И нравится только мещанам, видимо. ВСЁ СОВПАЛО.

Кстати, про Мусоргского. На части портретов он выглядел как бомж после попойки и драки. Аки черт. Не, ну если причесать, то он будет похож на всех тех хипстеров и дровосеков, что проносятся по офису мимо вас, пока вы читаете этот пост. Или даже на вас…хммм.

Можно теперь говорить, что вы не бухали, а примеряли на себя образ великого композитора. Натягивали культуру на…простите.

Культурного вам дня, мои птички. Пересаживайтесь с иглы мещанства… на лицо Мусоргского. Ссылка на статью в первом комменте. Портрет композитора ниже.
_____

А вы как просвещаетесь?

Facebook Comments

Популярные статьи:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *