Взрослые и дети

Про неудобные вопросы.

Однажды мне пришла в голову идея снять цикл передач с «неудобными вопросами». Часть этих вопросов я придумала сама. Часть взяла из разных вопросников, в том числе в том, который обещал «…и вы влюбитесь в друг друга, ответив на все».

Подрядила знакомого притащить фотик со штативом в подходящее помещение, записала себе шпаргалку в телефон и приступила.

Мне казалось, что я услышу что-то необычное, а услышала жизнь.

1. Первый вопрос считался мной разминочным и звучал как: «Чем ты занимаешься?».

Удивительно, но многие люди начинали называть свои должности, перечислять рабочие обязанности. В лучшем случае упоминали список домашних дел. Или курсы, которые посещают.

Никто не сказал: «Я занимаюсь тем, что живу счастливую и весёлую жизнь», «я занимаюсь интересными делами и самореализуюсь», «я воспитываю человека» ну или хотя бы «гедонизмом и пороком», как чаще всего на этот вопрос отвечаю я (хотя теперь это уже неправда).

2. Потом я спрашивала:«Снятся ли тебе страшные сны. Расскажи один».

Оказалось, что если человек расслабляется и начинает доверять, то почти всем есть что рассказать. С шёпотом и с суеверным трепетом. Двум людям никогда не снились сны. Удивительно. Ау, вы чё, зачем тогда вообще спать, спрашивается?

3. Вопрос «Чего ты боишься?» продолжал тревожные интонации.
Если вы обольщались как я, что люди боятся чего-то из категории «высшие материи», то зря. Никто о высшем не думает. Что съедят всех свинок. Предательства друзей, Несправедливости во всём мире. Что озоновый слой повредится слишком сильно. Что их дети никогда не узнают, как это, когда президент меняется. Или что вымрут суслики.

Многие просто боятся смерти, девушки — старости. В лучшем случае — остаться беспомощными или инвалидами (да, в нашей стране это как минимум адские мучения).

Один товарищ хорошо подумал и сказал: «Я боюсь по-настоящему только физической боли. Что дадут по лицу и будет пиздец больно».

Несколько лет назад ему надо было снять деньги в банкомате ночью (рано утром приезжал курьер и иначе надо было встать совсем рано, он поленился). Его долго били ногами, две недели он лежал в реанимации, потом ещё почти месяц в обычной палате. Давайте назовём этого товарища Игорь. Я расскажу о нём ещё.

4. Интервьюируемые вздыхали с облегчением, когда я спрашивала:«О чём ты мечтаешь?». Потом снова грустнели.

У многих мечты выглядели как текущие цели: поехать в отпуск, чтобы ребёнок подрос, выплатить ипотеку. О мечтах все говорили с удручённым лицом, невесело.

Помню, как читала интервью Вадика Королёва и Кати Павловой (они поют). Вадик хотел получить суперспособность, при которой он бы мог прыгать как угодно высоко и далеко, а когда ему надо — снова переключаться на ходьбу по земле. Катя мечтала никогда не уставать. Вот это отличные мечты, я считаю.
Кстати, почитайте о чём мечтают люди в комментариях про мои мечты.

5. «Если завтра ты умрёшь, о чём твой дух будет жалеть?» — был следующий неудобный и сложный вопрос. Сложный не потому даже, что любой человек грустит, когда думает о своей смерти. А потому, что это только в статьях на психологических сайтах пишут что-то типа «чувак, представь, что завтра ты умрёшь. Живи на полную, делай, что хочешь. Жги!». И чувак (или чика) такой дочитал, взял и пошёл делать то, что хотел.

Нет. Так практически никогда не бывает. И не потому, что чувак не может делать, что хочет (мы все всё можем, кроме прыгать как Вадик мечтает). А потому что чувак тупо не знает, а что же он хочет на самом деле. Я вот сейчас пишу это и вспоминаю, что ещё лет 10 назад я тоже вообще не знала, что хочу. Что сделает меня счастливее. Или хотя бы просто радостнее. Жратва, секс и синька не в счёт.

6. Как вы думаете, какой ответ был самым популярным на вопрос:«Что ты сделаешь, если станешь невидимым?». Попробуйте угадать, это ваще легко. Просто скажите первое, что придёт в голову. А второе?

А почему вы этого хотите, а? Не хватает, да?

А вот Игорь, между прочим, ответил не как все. Он ответил, что невидимость его очень смутит и он будет грустить (и может даже заплачет). А потом будет всеми силами стараться вернуть себе нормальное агрегатное состояние.

7. Седьмой вопрос я подслушала на тренинге Наташи Маркович. Помню, что это упражнение было для меня адской болью. Меня всегда травмировали дилеммы. 
Все участники тренинга, день и ночь общающихся между собой уже несколько дней, получили по три палочки. Эти палочки символизировали число людей, которое можно было взять с собой на шлюпку с тонущего корабля. На котором плыли все люди с тренинга. И которые утонут, если не попадут в шлюпку.

Я размазывала сопли по лицу и думала о том, что надо спасти своего близкого друга. Потом, наверно, его жену (ведь как он без неё). Последнюю палочку, по идее, надо было оставить себе. Но я целенаправленно отдала её кудрявому юноше (за что меня потом с тренинга и выпиздили). А юноша, кстати, не сделал алаверды. Что окончательно меня утвердило в мысли (не сразу, через несколько лет), что в первую очередь надо думать о себе, а кудрявые пусть сами карабкаются. Вот останутся силы, тогда посмотрим, кто вокруг в воде бултыхается.

Вернёмся к интервью. Упражнение с тренинга я модернизировала. Теперь на корабле плыли всё, кого знал интервьюируемый. Все любимые и знакомые. А вопрос теперь звучал так:«Кого бы ты спас, если бы в шлюпке только одно место, кроме твоего».

…Знаете. Трое моих друзей, участвующих в интервью, будучи отцами или матерью несовершеннолетних детей, ответили, что спасут не «ребёнка», а «жену» (или «мужа», соответственно).
Эти ответы вогнали меня в ступор. Я отторгала.

Один человек ответил «сына». Вечером он рассказывал жене об интервью, и извинялся перед ней за то, что выбрал не её. Она поняла. Потом они говорили друг другу о важном. О чувствах. О целях. Интервью, будучи только в цифре на фотике, влияло на людей.

Игорь ответил «Никого». В то время он только женился на молодой девушке, у него были живы оба родителя, но он не захотел сажать никого из них в шлюпку, чтобы спасти.

«В японии самурай убивал слугу, только чтобы проверить, насколько остр меч, — говорил Игорь. — Смерть ничего не значит. Я могу убить человека, если посчитаю его ненужным. Меня останавливает только уголовный кодекс. Если бы не было законов, то я бы с радостью убил тех мудаков, из-за которых лежал в больнице».

Зло рождает зло. И запирает его внутри. Поэтому лично я не верю в исправительную систему для серийных убийц и маньяков (если вас тоже интересует эта тема, то вот вам подарок напочитать об этом всём подольше)

8. «На кого ты хочешь быть похож?» — почти заканчивал интервью этот вопрос.

Здесь воображению давали волю. Кто-то цитировал классиков, кто-то вспоминал начальника с лучшей работы. Кто-то хотел стать суперзвездой или хотя бы артистом театра (друзья, это не так просто).

«Я бы хотела быть похожа на саму себя» — тихо сказала одна девочка. И расплакалась. Как будто это была самая сложная задача на свете.

__________________________

А вы там как-чё? 
Лайкайте, репостите, хвалите, я это люблю, гыг

Facebook Comments

Популярные статьи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *