Искусство

Про ещё людей.

Сорок человек сидит в закупоренном наглухо помещении на окраине Минска и словно рыбы хватают ртом воздух. Пот струится по спине. Звуки то от пластмассовых сабель, то от кожаных ремней, пронзительных железных колокольчиков или огромных палок, стучащих о деревянный пол. На соседнем стуле девочка с татуировкой жирным шрифтом на запястье “не надо врать”…

Вчера первый раз в жизни я была на запрещённом спектакле в запрещённом театре. И это, скажу я вам, зрелище зрелищ.

Вход только по спискам, заброшенный дом на окраине города. Никаких билетов, только коробка для донатов. Вы ждёте как минимум, что это будет нечто. А это ещё сильнее. Спектакль, пробирающий до мозга костей, факты, от которых шевелятся волосы на голове.

Ладно, конкретнее.
Девочка-пацан (ну вы знаете) говорит перед спектаклем: “Это наш взгляд на понятие пола”.

И начинаются пронзительные истории, все из реального мира, разных стран. Их рассказывают люди, от первого числа и вам реально кажется, что это про них. Сначала девочка, которая говорит каково ей быть мужчиной в женском теле. Потом человек, который не знает своего пола, не чувствует его. Албанки, которые навсегда отказались быть женщинами, потому что в семье убили всех мужчин. И они, будучи девственницами, отреклись от всего женского — имени, одежды, образа жизни, прав, всего, став мужчинами и по духу, и по социальной роли и положению. Только так они могли помочь выжить другим родственницам-женщинам. А плата за жизнь тех — вечное одиночество без семьи и мужчин.

Потом про индийских людей, которых не лечат в больницах, неприкасаемых и унижаемых любым. Людей, с отрезанными членами, третий пол. Получаемый ими после месяца отшельничества и операции, состоящией из двух движений ножа. Кровь останавливать нельзя и жизнь определяет первый час — выдержишь ли ты, пока кровь не начнёт сворачиваться. Или нет.

Подробные истории про тех, кто хочет привести в соответствие оболочку и внутренности — ад, который проходят те, кто решились на операцию.
Истории про тех, кто гомофилен по принуждению. Опущенных. История от первого лица про мальчика, чья мать тянула суд, чтобы ему исполнилось 18 и он попал в тюрьму, а не на “малолетку”. Потому что в тюрьме опустят только двое, а потом можно “спокойно” жить под нарами у какого-нибудь авторитета. Стирать и обслуживать. А на малолетке опускают по кругу всем стадом. И делают это постоянно. Такой человеческий ад. И хочется перестать дышать на деталях, но вспоминаешь, за что их опускают — насильников и мучителей девочек и мальчиков. И даже не знаешь, кто больше звери. Но точно знаешь, что исправительные учреждения их не исправят.

Этот час хочется то выть, то бежать, то плакать как после страшного сна и чтобы больше никогда не видеть. Но от планеты не убежишь. Каждый тысячный ребёнок рождается гермафродитом. И 85% из них врачи и родители решают сделать девочками. Потому что в девочку сделать ПРОЩЕ. Там много ещё всего. И половину спектакля я думаю о том, как я смогу это пережить. А половину — о том, что такое надо везти в Москву. Потому что никто не знает об этих людях, об их числе, об их боли и вот этом всём. Но везти нельзя — 242 статья — это про пропаганду или даже “демонстрацию”. А если ты идёшь по улице и ты не такой, то это уже демонстрация. Не то что такой спектакль. Полный секса с мозгами и телом.

А после спектакля наступает амбивалентность.

Одна — социальная.
Мы ничерта об этом всём не знаем. Как это появляется, почему это есть в природе и как с этим жить. И ведь как-то эволюция ещё не научила нас воспроизводиться из ростка. А поэтому вот страшно — ведь вымрем же к ебеням.

А одна — личностная.
Я думаю о том, что раньше “другие” были: чёрные, жёлтые, альбиносы, рыжие, крестьянки (для дворян) и дворянки (для крестьян), рабы, веганы, хиппи и прочие прочие. Они отличались и считались чужаками, непригодными для жизни и брака, для человеческого отношения. А теперь эти все вот трансгендеры, андрогины гомосексуалисты и лесбиянки и разные остальные. И я думаю, что это скоро всё сотрётся, не будет различий, всё сольётся в единой массе людей. Потому что эти люди не другие. Они ЕЩЁ люди.

Как плохо без таких спектаклей в Москве.

Facebook Comments

Популярные статьи:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *